О проекте
«Прикоснуться к Москве Гиляровского» — инклюзивный экскурсионный маршрут, созданный для того, чтобы старая столица стала ближе каждому, в том числе слепым и слабовидящим гостям города.
Маршрут проходит по местам, которые описывал Владимир Гиляровский в книге «Москва и москвичи»: от Сухаревской башни до Хитровки. На маршруте 22 остановки, общая длина 9.3 километра, аудиогид звучит 2 ч 10 мин.
У большинства остановок есть тифлокомментарий — описание того, что можно потрогать и услышать на месте. В тексте ниже он помечен отдельно.
О Владимире Гиляровском
Владимир Алексеевич Гиляровский — летописец Москвы конца XIX — начала XX века. Его книга «Москва и москвичи» — живой портрет города: трактиры, рынки, дворы и переулки, которых уже нет, но память о которых осталась в каждом камне.
«Москва! Какой огромный странноприимный дом! Всякий, кто только не приходил к ней с открытым сердцем, того она принимала ласково и сторицей возвращала своим радушием»
Маршрут
Шаги идут в том порядке, в котором их проходят. У каждого шага своя запись аудиогида, у остановок — точки с адресом, ближайшим метро и полным текстом рассказа.
1. Перед стартом
Перед началом маршрута, запись 10 мин
Запись: Вступление
Запись: Кто такой Гиляровский
Добро пожаловать на экскурсию по Москве Владимира Алексеевича Гиляровского.
Сегодня мы пройдём по улицам, которые он знал, как свои пять пальцев и увидим город, которого уже нет. Но сначала, несколько слов о том, кто же такой был Гиляровский или «дядя Гиляй», как его звали близкие и знакомые люди.
Гиляровского при жизни считали «королём репортёров» и в этом не было ни грамма лести- он действительно всегда умел быть там, где в данный момент происходило всё самое интересное. Владимир Алексеевич спускался в лабиринты Хитровки, куда даже полицейские боялись соваться, бывал в самых злачных трактирах, дружил с ворами и генералами, с актёрами и босяками, и умудрялся быть "своим везде"- от лож Большого театра до ночлежных домов, где люди спали на нарах за пятак.
При этом Гиляровский был не только журналистом, но ещё искателем приключений и чрезвычайно предприимчивым человеком.
Он родился в 1855 году в лесном хуторе Вологодской губернии, в семье помощника управляющего имением. Мать Гиляровского была запорожской казачкой, пела чудесные песни, читала вслух Пушкина и Лермонтова, к сожалению, она рано умерла, и мальчик позже воспитывался мачехой- родовитой дворянкой, та научила его французскому языку и светским манерам. Мужским воспитанием будущего «короля репортёров» занимался двоюродный дед- беглый матрос Китаев, который обучил его плаванию, борьбе, верховой езде и приёмам джиу-джитсу. Сам Китаев обладал незаурядной силищей, с ножом ходил на медведя и, говорят, ударом ребра ладони мог разбивать камни. У вас нет ощущения, что жизнь Гиляровского с самого детства похожа на захватывающий репортаж? Однако, продолжим.
Не окончив гимназии, пятнадцатилетним подростком Гиляровский сбежал из дома… Дальше началось то, что сам Гиляровский называл «школой жизни». Десять лет скитаний по всей России. Он был бурлаком на Волге — двадцать дней тянул лямку от Костромы до Рыбинска. Работал грузчиком, табунщиком, пожарным, актёром в провинциальных театрах. Потом грянула Русско-турецкая война — Гиляровский ушёл добровольцем, служил разведчиком на Кавказе, получил боевые награды. Всё это время он писал, записывал, впитывал — и уже тогда готовил материал для будущих книг.
В Москву он приехал в начале 1880-х и остался здесь навсегда. Начал печататься в «Московском листке», «Русской газете», «Будильнике». Слава пришла быстро. Гиляровский был везде: на пожарах, на катастрофах, в трущобах Хитровки, в притонах Грачёвки, в театрах и на балах. Он первым открыл московское «дно» — описал жизнь босяков, нищих, беглых каторжников. При этом был своим и в высшем свете, и среди актёров, и в пожарных командах.
Главная книга Гиляровского — «Москва и москвичи». Он начал писать её в 1910-х, но первое издание вышло в 1926 году. Это не просто сборник очерков — это энциклопедия старой Москвы, которую он спас от забвения. Книга моментально стала бестселлером и до сих пор остаётся главным источником о быте и нравах дореволюционной столицы.
Умер Гиляровский в 1935 году, в возрасте почти восьмидесяти лет. Похоронен на Новодевичьем кладбище. Но его Москва — та, которую он так любил и так подробно описал, — никуда не делась. Сегодня мы пойдём по следам этого легендарного человека, увидим и услышим ту старую Москву, которую он обожал и в которой, не будучи москвичом по рождению, стал «самым московским из всех москвичей».
В путь! Путешествие в прошлое начинается!
Запись: Почему именно такой маршрут
Итак, почему именно такой маршрут? Есть три причины.
Во-первых, путь, которым мы пройдём сегодня, построен по тому же принципу, что и сама книга «Москва и москвичи», где автор намеренно ведёт читателя от верхов к низам, от внешнего блеска к внутренней тьме, от парадных фасадов к трущобам и ночлежкам, давая объёмное и полное представление о старой Москве.
Во- вторых, составляя маршрут экскурсии мы позволили себе пофантазировать- что, если бы по городу нас водил не аудиогид, а сам Владимир Гиляровский- живой, ироничный, знающий, с извечной тростью и блокнотом в руках?
Скорее всего, он тоже бы начал с Сухаревки. "Здесь кипела настоящая жизнь! — сказал бы дядя Гиляй,- Торговля, азарт, крик. И краденое, и новое- всё вместе. Начинать надо с рынка, братцы, потому что это- пульс города".
Потом Гиляровский повёл бы нас к Цветному бульвару. Указал бы на знаменитый цирк, на прилично одетую публику, затем ткнул бы тростью в сторону подвала: «А это вам не парадный подъезд, это- „Ад“. Сюда я за репортажами хаживал. Страшно? То-то.. Здесь, господа мои, правда, которую нигде не показывают и, поверьте, она пострашнее любой выдумки будет».
После, показал бы нам уютный Нарышкинский сквер, и заметил непременно: «А здесь, и князья, и босяки, и художники, и монашки- все в одном котле. Бывало, выйдешь из монастыря, перекреститься не успеешь, а уже до трактира дошёл».
Потом- Тверская улица, Елисеевский магазин, дом генерал-губернатора.. Гиляровский бы усмехнулся: «Заглянем туда, где деньги не пахнут. Вот оно, лицо Москвы, которое иностранцам показывают. Богатство, блеск, роскошь, но вы не обольщайтесь, за этими фасадами та же грязь, только подороже».
По пути, мы бы, конечно, зашли и в Столешников переулок, к дому, где Гиляровский прожил почти 50 лет. «Заглянем на минутку, — сказал бы он. — Блокнотец свежий взять, да чаю попить.. А то и "беленькой", если устали!»
Потом- остановка на Театральной площади. «Я здесь свой,- шепнул бы Владимир Алексеевич.- Актёры, режиссёры, закулисные тайны, но и своя изнанка, конечно.. Всё как в жизни, только на сцене красивее!»
После театров, он провёл бы нас вокруг Китайгородской стены, наверняка предостерегая: «Без меня- то - лучше сюда и не соваться. Это Москва- деловая, чиновная, но чуть отойди и, вот вам пожалста, лавки с краденым, притоны, трактиры разбойничьи..»
А, напоследок, обязательно посещение Хитровки. Тут бы он остановился и промолвил назидательно: «Без этого места вы Москвы не поймёте. Здесь вся правда.. И коли дошли вы сюда, значит, готовы её услышать. Это дно, братцы. Дальше некуда».
Именно так, представляя реального Гиляровского, мы и построили нашу экскурсию, но! Есть ещё и третья, самая прозаическая причина: весь наш маршрут- от Сухаревской площади до Хитровки можно легко пройти пешком. Все точки находятся в пределах Садового кольца. От Сухаревки до Цветного бульвара-15 минут спокойным шагом. От Цветного до Нарышкинского сквера- 10 минут. От сквера до Елисеевского магазина- ещё 10 минут. От Елисеевского до Центра Гиляровского в Столешниковом переулке- 15 минут.
Театры, Китай-город, Китайгородская стена, Хитровка- всё это в шаге друг от друга. Вы не устанете, не собьётесь с пути и не потратите время на переезды. Маршрут продуман так, чтобы вы могли сосредоточиться на самом главном- атмосфере, историях и впечатлениях.
2. Сухаревская площадь и окрестности
Остановка, 5 точек, запись 13 мин
Запись: Сухаревская площадь и окрестности
Точка 1. Выход из метро «Сухаревская»
Отсюда начинается маршрут
Адрес: Большая Сухаревская площадь. Метро Сухаревская, выход прямо здесь.
Итак, мы стартуем с Сухаревской площади, и сейчас она выглядит, как благоустроенный сквер. С одной стороны шумит Садовое кольцо, ставшее большой магистралью, а в том месте, где в него втекает Сретенка когда-то стояла знаменитая Сухарева башня, а рядом шумел знаменитый Сухаревский рынок. Вот, как описывает всё это в «Москве и Москвичах» Гиляровский:
Много легенд ходило о Сухаревой башне: и «колдун Брюс» делал там золото из свинца, и черная книга, написанная дьяволом, хранилась в ее тайниках. Сотни разных легенд — одна нелепее другой.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — площади
Итак, мы стоим на выходе из метро, в самом центре Большой Сухаревской площади. Впереди шумит Садовое кольцо - здесь оно особенно широкое, целых 12 рядов в обе стороны. Площадь имеет форму неправильного четырёхугольника, как говорится, "есть, где разгуляться". Асфальт ровный, под ногами — тротуарная плитка, правда надо постараться чтобы не врезаться в цветники.
Точка 2. Стела Сухаревой башни
В ознаменование 300-летия российского флота
Адрес: Большая Сухаревская площадь. Метро Сухаревская, примерно 130 метров пешком.
Сейчас мы подходим к памятному знаку, установленному в честь 300-летия российского флота, так как одно время в Сухаревской башне располагалась Навигацкая школа. Многие думают, что памятник стоял именно здесь, но это не так. Она располагался прямо посреди Садового кольца, в створе улицы Сретенка. Внизу была большая арка для пешеходов, а автомобили и трамваи, да, в начале XX века вся Москва была опоясана трамвайными сетями, огибали ее. А как же широкое Садовое кольцо?А оно было больше похоже на сеть бульваров. Поэтому когда в 1930-е решили делать из него шоссе, башню и снесли.
Рассказывая о башне, нельзя не упомянуть Якова Брюса — видного учёного и государственного деятеля. Дело в том, что, той самой Навигацкой школой руководил именно Брюс, а занятия наукой в то время, народ считал не иначе, как бесовскими делами. Каких только слухов о нём не ходило! Брюс то создавал "живую" и "мёртвую" воду, то летал над Москвой на механической птице, а в самой башне у него и вовсе была «чёрная книга» заклинаний, замурованная в стену.
Тифлокомментарий — стелы
Можно протянуть руку и потрогать поверхность стелы. Она сделана из красного гранита. Форма- прямоугольная, высота примерно два метра. На ней выгравирован силуэт башни, который можно потрогать. Под ним надпись: «На этой площади находилась Сухаревская башня, в которой с 1701 по 1715 г. размещались навигацкие классы — первое светское учебное заведение, готовившее кадры для российского флота и государства».
Точка 3. Улица Гиляровского
Вид со стороны Садового кольца
Адрес: Улица Гиляровского, начало. Метро Сухаревская, примерно 110 метров пешком.
От Сухаревской площади в сторону северо-востока отходит 4 улицы, которые справа налево, относительно площади носят следующие названия: проспект Мира – Улица Гиляровского, Улица Щепкина и Мещанская улица. До 1966 года все эти улицы носили название Мещанских и просто имели порядковые номера. После фестиваля Мира, прошедшего в Москве в 1957 году улицы спустя время получили иные названия. Но причем тут Гиляровский? Дело в том, что в 1881 году, после женитьбы, они с супругой поселились на 2-й Мещанской улице в доме 24… Но это было далеко не первое знакомство Владимира Алексеевича с Первопристольной - вот как он описывал свой первы визит в город в октябре 1873 года.
С тех пор Москва стала любимым городом для писателя, и именно её он посчитал главным городом, а не стольный Петербург. Возможно столь яркие впечатления и заставили Гиляровского собирать всякие интересные истории, как, например, следующую.
«Наш полупустой поезд остановился на темной наружной платформе Ярославского вокзала, и мы вышли на площадь, миновав галдевших извозчиков, штурмовавших богатых пассажиров и не удостоивших нас своим вниманием. Мы зашагали, скользя и спотыкаясь, по скрытым снегом неровностям, ничего не видя ни под ногами, ни впереди. Безветренный снег валил густыми хлопьями, сквозь его живую вуаль изредка виднелись какие-то светлевшие пятна, и, только наткнувшись на деревянный столб, можно было удостовериться, что это фонарь для освещения улиц, но он освещал только собственные стекла, залепленные сырым снегом.
В. А. Гиляровский
Точка 4. Угол Трубной и Садовой-Сухаревской
Грачёвка — гиблое место старой Москвы
Адрес: Трубная улица у Садового кольца. Метро Трубная / Цветной бульвар, примерно 450 метров пешком.
Мы потихоньку уходим с Садового кольца, а напоследок процитируем последнюю главу книги «Москва и Москвичи». Оглянитесь вокруг. Что вы видите? Перед нами сочетание старой и новой Москвы, а от Садового кольца осталось только историческое название. Однако данная точка выбрана нами более, чем удачно.
А воспоминаний у Владимира Алексеевича было много, и вот теперь, уйдя от шумного Садового кольца, мы погружаемся в тайны Москвы и начинаем с тайн реки Неглинки.
«Садовая. Сколько тысяч раз за эти полвека я переехал ее поперек и вдоль! Изъездил немало. В памяти мелькают картины прошлого. Здесь мы едем тихо — улица полна грузовиками, которые перебираются между идущими один за другим трамваями слева и жмущимися к тротуару извозчиками. Приходится выжидать и ловить момент, чтобы перегнать.
В. А. Гиляровский
Точка 5. Доходный дом Барса
Романо-готический фасад 1891 года
Адрес: Трубная улица, 25с1. Метро Трубная / Цветной бульвар, примерно 550 метров пешком.
Трубная улица – знаковое место в творчестве Гиляровского. В разные времена она носила название Драчёвка, затем – Грачёвка, а с 1907 года получила своё постоянное название по трубе, которая и скрывает за собой реку Неглинку. Название «Драчёвка» связано с местностью Драчи (с XIV в., здесь жили мастеровые, «дравшие» — очищавшие зерно); «Грачёвка» — несколько более позднее, возможно, связанное с изготовлением снарядов для мортир, называвшихся «грачами». В XIX веке бытовали оба названия
Иная гипотеза связывает старое название улицы с «драчами» — острыми металлическими шипами, которые бросали под ноги лошадям для борьбы с конницей
Вероятнее всего, название улицы связано с металлургическим производством, поскольку оно, исходя из тогдашних технологий и требований пожарной безопасности, должно было располагаться вблизи водоёма.
Приход Гиляровского пришелся как раз на воскресенье, и мать испекла пирог с капустой и приготовила водочки. Явился Гиляровский. Это был тогда еще молодой человек, среднего роста, необыкновенно могучий и коренастый, в высоких охотничьих сапогах. Жизнерадостностью от него так и прыскало во все стороны. Он сразу же стал с нами на «ты», предложил нам пощупать его железные мускулы на руках, свернул в трубочку копейку, свертел винтом чайную ложку, дал всем понюхать табаку, показал несколько изумительных фокусов на картах, рассказал много самых рискованных анекдотов и, оставив по себе недурное впечатление, ушел. С тех пор он стал бывать у нас и всякий раз вносил с собой какое-то особое оживление».
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — дома Барса
Дом Барса представляет собой образец зодчества конца XIX века. Четырёхэтажное здание с подвалом имеет прямоугольную форму. Единственная выступающая часть выполнена в виде четырёхъярусной башни, увенчанной гранёным шатром со шпилем. Слева расположена проездная арка, которая ведет в систему загадочных дворов, где сохранился дух начала прошлого века.
Тифлокомментарий
Если провести рукой по стене, вы почувствуете фактуру красного кирпича, сами кирпичи плотные, шершавые, с мелкими сколами — это характерно для кирпичной кладки того времени. На уровне третьего и четвёртого этажей есть кованые декоративные элементы. Окна дома высокие, узкие, с заостренными завершениями.
Заключение
Мы прошли по району Сухаревской площади, послушали шум Садового кольца, вспоизучили фасад доходного дома Барса.
Впереди нас ждёт Цветной бульвар и рынки Москвы.
3. Как появилась «Москва и москвичи»
Переход, 542 метров, запись 4 мин
Запись: Как появилась «Москва и москвичи»
Книга «Москва и москвичи» вышла в 1926 году, когда Гиляровскому было уже за семьдесят. К тому времени, он уже был знаменитым репортёром, живой легендой журналистики. Наверное, можно было бы почивать на лаврах и спокойно доживать свой век, но, кипучую натуру Гиляровского это категорически не устраивало.
К тому же, Владимир Алексеевич каждый день видел, как меняется город и сама жизнь: старые дома сносят, пустыри застраивают, исчезают трактиры и рынки, а с ними целый пласт истории. Своим быстрым "репортёрским" умом он понял: если не записать всё прямо сейчас, то потом будет поздно!
Предстояло, ни много ни мало, воссоздать целый мир, Гиляровский так и говорил: «Москва не губернский город, а целый мир, полный своеобразной жизни», но с другой стороны, кому как ни ему это было под силу?
Собирать материалы он начал задолго до того, как сел писать своё главное произведение. Ещё в 1880-х годах "дядя Гиляй" делал заметки, вырезки, записывал рассказы горожан, осознанно и неосознанно подготавливая основу для книги.
Почти десять лет ушло на само написание. Гиляровский дотошно перепроверял факты, свои и чужие воспоминания, ездил по городу, разговаривал с людьми и потом вспоминал: «Мне помогали и московские старожилы, и букинисты, и даже дворники».
Кроме того, он активно пользовался дореволюционными справочниками- например, адресной книгой «Вся Москва»; залезал в архивы, листал подшивки старых газет и находил всё новые и новые подробности.
Кстати, книга пережила несколько редакций и каждый раз менялась. Первая- в 1926 году, вторая- в 1929-м (исправленная и дополненная), а третью редакцию Гиляровский готовил уже перед самой смертью, в 1934- 1935 годах. Он правил рукопись до последних дней и, отправив её в издательство, признался: «Чувствую себя счастливым и помолодевшим на полвека». Так «Москва и москвичи» осталась живой и незавершённой.
Не все, конечно, пропускала цензура, сам Гиляровский писал: «Многое пришлось смягчать, многое убирать вовсе». Более всего пострадали главы о связях полиции с преступниками и о царских чиновниках.
Когда, наконец, после всех препятствий и правок, книга вышла- тираж разошёлся мгновенно! Люди узнавали себя, своих соседей, свои улицы.. Возмущались, смеялись, плакали, словом, равнодушных не было.
А ещё у книги могло быть другое название. В черновиках она называлась «Москва старая и новая» или даже «Москва и москвичи за 50 лет», но Гиляровский в итоге остановился на более коротком и ёмком варианте.
Итак, подытожим: Гиляровский написал свой главный труд, потому что хотел поделиться с почтенной публикой той самой, старой Москвой, которая исчезала на глазах. Ну и, кроме того, неудержимый "дядя Гиляй" сумел- таки удовлетворить свои писательские амбиции и, тем самым, одержал последнюю победу.
4. Цветной бульвар
Остановка, 1 точка, запись 7 мин
Запись: Цветной бульвар
Точка 6. Цветной бульвар
Цирк Саламонского, лихачи и трактир «Крым»
Адрес: Цветной бульвар. Метро Трубная / Цветной бульвар, примерно 320 метров пешком.
Мы стоим на Цветном бульваре. Сейчас здесь, как и сто лет назад, шумят деревья, гуляют люди, но, конечно же, тот бульвар, о котором писал Гиляровский, был совсем иным.
Прямо перед нами- современный офисный комплекс «Легенда Цветного», сложно представить, что когда-то на его месте стоял знаменитый на всю Москву кабак- «Крым». Гиляровский писал, что "разгульный Крым" занимал два этажа, наверху, в нарядных залах звучали вперемешку то оперные арии, то цыганский хор, то, вообще, орган- здесь пили, пели и плясали загулявшие купцы, приезжие из провинции и мелкое жульё. А внизу, глубоко в земле, был громаднейший подвальный этаж, сплошь занятый одним трактиром, самым отчаянным разбойничьим местом, которое москвичи называли «Ад».
Заключение
А теперь давайте выдохнем и отправимся туда, где когда-то возвышались стены древнего монастыря, а рядом распускался дивный сад, подаренный городу фрейлиной императорского двора. Место, которое сам Гиляровский называл «лучшим из бульваров Москвы».
Мы идём в Нарышкинский сквер. К стеле, напоминающей об одной утраченной святыне.
5. Переход к следующей остановке
Переход, 830 метров
6. От сквера до гастронома
Остановка, 2 точки, запись 10 мин
Запись: От сквера до гастронома
Точка 7. Нарышкинский сквер
«Лучший из бульваров Москвы»
Адрес: Страстной бульвар. Метро Чеховская / Пушкинская / Тверская, примерно 260 метров пешком.
Здесь Бульварное кольцо делит древнюю улицу Дмитровка на Малую и Большую, а о последней Гиляровский писал так:
Каждый дом уникален, однако хочется отметить, что Екатерининская больница, располагающаяся здесь, имеет богатую. Открывшись в 1826 году, она просуществовала до революции, и её функции после этого сохранились. В советское время она стала носить название ГКБ 24 и просуществовала до 2009 года. Теперь здесь располагается Московская городская дума.
« Нарышкинский сквер, этот лучший из бульваров Москвы, образовался в половине прошлого столетия. Теперь он заключен между двумя проездами Страстного бульвара, внутренним и внешним. Раньше проезд был только один, внутренний, а там, где сквер, был большой сад во владении князя Гагарина, и внутри этого сада был тот дворец, где с 1838 года помещается бывшая Екатерининская больница.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — начала точки
Итак, перед нами — Нарышкинский сквер, слева и справа — проезды Страстного бульвара. Вокруг- дорожки, аллеи, деревья, за деревьями угадываются старые здания: с одной стороны- корпуса бывшей Екатерининской больницы, они массивные, жёлто-белые, с высокими окнами, с другой- современная городская застройка: офисы, магазины, кафе. Недалеко отсюда раньше стоял Страстной монастырь- одна из духовных доминант дореволюционной Москвы, сейчас на его месте Пушкинская площадь и кинотеатр “Россия”.
Точка 8. Стела Страстного монастыря
Обитель, которой больше нет
Адрес: Пушкинская площадь. Метро Чеховская / Пушкинская / Тверская, примерно 110 метров пешком.
Мы подошли к территории бывшего Страстного женского монастыря. Сейчас на этом месте располагается памятная табличка, которая даёт нам возможность погрузиться в старую Москву и историю тех мест. Сейчас же мы знаем эту площадь по памятнику Пушкину, который был сюда перенесён в 1950 году со сквера на Тверском бульваре. Сама история монастыря берёт своё начало со времён Алексея Михайловича. Название свое он получил в честь Страстной иконы Божией Матери. На иконе изображена Дева Мария с младенцем Иисусом на руках, а рядом с головой Богородицы – ангелы, держащие в руках орудия Страстей Христовых – потому она и Страстная. Чудотворную икону царь Алексей Михайлович приказал перенести из села Палец Нижегородской губернии в Москву. На месте торжественной встречи иконы у Тверских ворот и возвели монастырь. Святые ворота Страстного монастыря, над которыми была надстроена церковь Алексия Человека Божия (по именинам царя Алексея Михайловича) с колокольней, являлись архитектурной доминантой Страстной площади.
«Среды» Шмаровина были демократичны. Каждый художник, состоявший членом «среды», чувствовал себя здесь как дома, равно как и гости. Они пили и ели на свой счет, а хозяин дома, «дядя Володя», был, так сказать, только организатором и директором-распорядителем.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — стелы
Перед вами — памятный знак (стела) из красного гранита. На лицевой стороне изображена обитель, Страстная икона Божией Матери и православный крест. Надпись на ней гласит: "Здесь стоял Страстной девичий монастырь во имя страстной чудотворной иконы божией матери. Основан в 1654 г., разрушен в 1937 г. В память о Страстном монастыре и 200-летии первой Божественной Литургии в нем по освобождению Москвы от наполеоновских войск в 1812 году". Сама стела около двух метров высотой, она прямоугольная, стоит на небольшом постаменте. Если протянуть руку, можно ощутить холодок камня, отполированную поверхность и рельефы,
Заключение
Нарышкинский сквер ярко отражает уже знакомые нам контрасты: на сравнительно небольшой территории бок о бок уживались совершенно разные люди: духовенство и богомольцы, аристократия, художники, обыватели, нищие клиенты Екатерининской больницы. Писатель и журналист Владимир Гиляровский, наш главный проводник по старой Москве, тоже бывал в этих местах и мастерски рассказал о них потомкам, создав фактически мост между прошлым и настоящим, по которому движется наша экскурсия.
7. Как Гиляровский передвигался по Москве
Переход, 341 метров, запись 4 мин
Запись: Как Гиляровский передвигался по Москве
Не секрет, что в Москве конца 19 века не было ни метро, ни такси, ни личных автомобилей. Трамвай только- только появлялся, конка (то есть вагон на конной тяге) тащилась медленно, а извозчик стоил порой немалых денег. Как же человек, который знал Москву «вдоль и поперёк» умудрялся бывать везде: на пожарах, в трущобах, в театрах, в редакциях?
На самом деле, секрет прост: Гиляровский очень много ходил пешком.
Друзья и знакомые вспоминали, что он мог пройти 20- 30 километров за день. Вставал в 5–6 утра и сразу отправлялся в путь. Иногда за день успевал обойти 10–12 объектов, разбросанных по всему городу, а после такой немаленькой прогулки садился за стол и «с пылу с жару» (как выражались тогда газетчики) писал очерк. В книге «Москва и москвичи» Гиляровский, со свойственным ему юмором, упоминал, дескать, весь день «пробегал пешком от Сокольников до Хамовников, с убийства на разбой».
Рассказывали, что однажды он даже поспорил, что за день обойдёт все московские пожарные части (а их, на минуточку, было около двадцати). Спор он выиграл, пройдя больше пятидесяти километров, и усталый, но довольный, заночевал в последней части. Было ли так на самом деле- неизвестно, но история однозначно в духе «дяди Гиляя».
Конечно, не всегда он полагался на свои ноги, и когда время поджимало, нанимал извозчиков.
Извозчики в Москве делились на два разряда: «Ваньки» и уже известные нам- "лихачи". "Ваньки" были дешёвые, на худых лошадях, с простыми пролётками; ездили медленно, брали недорого. Гиляровский пользовался ими, когда не сильно спешил, но пешком добраться уже не успевал.
То ли дело- «лихачи»! Важные, на резвых лошадях, для пассажира- пролётки с откидным верхом и резиновыми шинами. Их Гиляровский нанимал для срочных дел- когда нужно было первым попасть в редакцию или на место происшествия.
Была и альтернатива извозчикам- в произведении «Мои скитания» "дядя Гиляй" пишет, что в то время, когда ещё не было трамвая, по городу «ползала злополучная конка», которую каждый мог обогнать пешком. К тому же, конка останавливалась перед подъёмами в гору, кучер кричал пассажирам: «Вылазь!»- и люди шли пешком, а поднявшись на гору, снова садились в конку. Вагончик конки был двухэтажным, причём, чтобы не упасть со второго этажа, нужно было крепко упираться ногами в бортик. Современники отмечали, что для москвичей конка- больше развлечение, чем средство передвижения.
Первый электрический трамвай в Москве пустили в 1899 году и он тут же изменил тайминг движения по городу. Гиляровский ездил на трамваях и упоминал их "живой" грохот в очерках, но о своём отношении к этому виду транспорта, ничего не написал.
А теперь, о самом быстром способе попасть куда надо "по Гиляровскому"! Дело в том, что Владимир Алексеевич был почётным пожарным Москвы. В молодости писатель сам трудился в пожарной части и имел специальное разрешение ездить на пожарных обозах. Это право ему предоставили в качестве награды за спасение на пожаре офицера.
Так вот, Гиляровский подчёркивал, что по-настоящему быстро ездил лишь в одном случае- на пожарном обозе, следуя за тревогой, а не за новостным поводом.
8. Прошлое и настоящее Москвы
Остановка, 3 точки, запись 15 мин
Запись: Прошлое и настоящее Москвы
Из спокойного Нарышкинского сквера мы попали в самое сердце старой Москвы- на Тверскую, главную артерию города, где всегда кипела деловая жизнь. Остановимся у входа в самый известный магазин не только Москвы, но и, возможно, России.
Точка 9. Елисеевский магазин
Вензель на асфальте и «храм обжорства»
Адрес: Тверская улица, 14. Метро Чеховская / Пушкинская / Тверская, примерно 90 метров пешком.
Мы свернули на Тверскую улицу, которая и в старинные времена считалась самой главной улицей города. Здесь располагались самые дорогие магазины и гостиницы, здесь жил генерал-губернатор, но сперва хотим обратить ваше внимание на вензель известного купца Елисеева, магазин которого располагался именно на Тверской улице.
В главе «История двух домов» Гиляровский подробно описывает Елисеевский магазин, который в середине 19 века поражал своим многообразием. Поражал настолько, что Елисеевский и по сей день стал условным брендом. Если перевести данный магазин на современные реалии, это всё равно, что сходить в «Азбуку вкуса» или ещё лет 10 назад в «Седьмой континент». Бренд сохранился, и у многих москвичей остались воспоминания об этом магазине.
Горами поднимаются заморские фрукты; как груда ядер, высится пирамида кокосовых орехов, с голову ребенка каждый; необъятными, пудовыми кистями висят тропические бананы; перламутром отливают разноцветные обитатели морского царства — жители неведомых океанских глубин, а над всем этим блещут электрические звезды на батареях винных бутылок, сверкают и переливаются в глубоких зеркалах, вершины которых теряются в туманной высоте.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — вензеля
Обратите внимание, под ногами, прямо на серой мостовой, в асфальт вмонтированы бронзовые буквы. Проведите по ним подошвой обуви или тростью — вы почувствуете рельеф. Буквы вытянутые, с засечками, складываются в монограмму: «М» и «Е». «М» — это магазин, «Е» — Елисеевский. Как писал кто-то из краеведов: «Идешь по четной стороне Тверской — и вдруг натыкаешься на вензель прямо в тротуаре: «М» и «Е». Взглянешь вверх — так и есть: тут вход в «Елисеевский»
Тифлокомментарий — магазина
Поднимем голову и мы. Перед нами- тот самый Елисеевский магазин. Здание массивное, в три этажа, на первом — огромные стеклянные витрины. Стены персикового оттенка. Верхняя часть фасада украшена лепниной: если бы мы могли дотянуться, то пальцы нащупали бы тяжёлые завитки, раковины и гирлянды. Это здание всегда было больше похоже не на магазин, а на сказочный дворец.
Тифлокомментарий — интерьера
Если бы былы возможность войти внутрь "Елисеевского" и задержаться на пороге, то можно было бы почувствовать всю роскошь. Пол под ногами — мраморный, гладкий, натертый до зеркального блеска. Сам зал магазина огромный, с окнами в два этажа, по периметру стоят мраморные колонны — холодные, гладкие, похожие на стволы вековых деревьев, а над головой — лепнина, позолота и главное украшение: хрустальные люстры, имитирующие исполинские виноградные гроздья. В тишине слышно, как хрусталь тихонько позвякивает от сквозняка.
Точка 10. Дом генерал-губернатора
Ныне мэрия Москвы
Адрес: Тверская улица, 13. Метро Чеховская / Пушкинская / Тверская, примерно 430 метров пешком.
Итак, мы подошли к дому генерал-губернатора – главного человека в городе во времена Российской империи. Генерал-губернатор – это наместник и мэр в одном лице. Ведь какой рассказ о городе может идти довольно полно, если мы не коснулись темы управления городом? Вы только вдумайтесь. Мы гуляем по шумной Тверской улице, которую в советское время расширили и даже подвинули на ней дома, а ведь в девятнадцатом веке улица была и так презентабельной и важной артерией города, а вот здание генерал-губернатора, нынешнее здание мэрии, осталось почти нетронутым. А его построили в 1782 году и приписывают его авторство Матвею Казакову, который в то время был самым главным и серьёзным архитектором. Но достоверно известно, что после смерти генерал-губернатора Захара Чернышова здание деймствительно реконструировал Казаков. На этом месте с момента. Когда Пётр I поделил империю на губернии, находилась резиденция губернатора, но именно известная нам существует с конца 18 века. Вот, как вспоминает об этом доме Гиляровский:
Да, в советское время дом остался на месте и оставил своё предназначение. Только там поселились представители московского горсовета, а затем в наши дни это стало зданием мэрии.
«Перед окнами дома Моссовета раскинута Советская площадь. На фоне сквера, целый день оживленного группами гуляющих детей, — здание Института Маркса — Энгельса — Ленина.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — здания
Строгие стены тёплого, насыщенного красного цвета с белыми колоннами. Первый этаж отделан крупным рустом- то есть, широкими, грубоватыми полосами камня. Выше- гладкая поверхность со стройными окнами. Всего 5 этажей, хотя до 1930-х годов он был гораздо ниже.
Точка 11. Центр Гиляровского
Полвека в Столешниковом переулке
Адрес: Столешников переулок, 9. Метро Чеховская / Пушкинская / Тверская, примерно 660 метров пешком.
Здесь нет конкретного текста, поскольку по задумке в доме Гиляровского эстафету перехватывают коллеги из музея Москвы. Там перекус, традиционные калачи и интересный рассказ сотрудников.
Тифлокомментарий — памятника
Можно протянуть руку и потрогать фигуру. Наш Владимир Алексеевич сидит на скамейке в распахнутом тулупе, на голове папаха, в правой руке трубка, его образ напоминает изображения казаков с картин русских художников, но блокнот в левой руке как бы намекает на истинную профессию. Это очень уютный, домашний памятник- он как будто специально сделан так, чтобы любой желающий мог сесть рядом с писателем и завести с ним "задушевный" разговор.
Заключение
Мы прощаемся с гостеприимным домом автора "Москвы и москвичей", но сам он будет незримо сопровождать нас и дальше.
Все пути к московским театрам — Большому, Малому, Художественному- проходили через Столешников переулок и гостиная Гиляровского была еще и неофициальным театральным клубом Москвы. Сам он говорил: «Поражённый и осчастливленный увиденным в театре, я стал человеком театра» .
Именно об этом- о кипящей театральной жизни, о дружбе Гиляровского с корифеями сцены, о закулисье — мы поговорим в следующей части нашей экскурсии.
9. Переход к следующей остановке
Переход, 694 метров
10. От театра до рынка
Остановка, 3 точки, запись 14 мин
Запись: От театра до рынка
Чтобы понять любовь Гиляровского к театру, нужно знать, что в молодости Владимир Алексеевич сам стоял за кулисами. Шесть лет он проработал актёром «на вторые роли», играл на провинциальных сценах в Тамбове, Пензе, Саратове, и, кстати, был начисто лишён актёрского тщеславия - не стремился получить какую-то определённую роль, а «играл всё, что дают». Этот опыт — запах кулис, трепет перед выходом на сцену, тяжёлый труд актёра - он пронёс через всю жизнь.
Прямо сейчас мы стоим на одной из центральных и исторически значимых площадей Москвы - Театральной, на которой сегодня расположено сразу три известных театра: Большой, Малый и Молодежный. Но мы поговорим сегодня о первых двух.
Точка 12. Большой театр
Партер, ложи и премьеры
Адрес: Театральная площадь, 1. Метро Театральная / Охотный Ряд / Пл. Революции, примерно 190 метров пешком.
Мы движемся дальше и после перерыва нас ждёт длинный переход к следующей точке нашего маршрута: Театральная площадь. Это настоящий культурный центр Москвы, где рядом находятся большой и малый театры, театр оперетты, РАМТ (Российский академический молодёжный театр), да и тогда во времена Гиляровского жизнь здесь кипела. Большому театру уже больше двухсот пятидесяти лет, а вокруг него разрослись другие крупные театры, и в каждом из них были свои яркие представители. Но какова же была площадь в том время?
Сама площадь почти всё время её существования была парадной им казалась, по истине, торжественной, и большая разномастная публика посещала театры, смотрела спектакли, но вот однажды покой площади пришлось нарушить, и вот, как это вспоминает Гиляровский:
«Дубинушку» пели, заколачивая сваи как раз на том месте, где теперь в недрах незримо проходит метро.
Поставили три высоких столба, привезли тридцатипудовую чугунную бабу, спустили вниз на блоке — и запели. Народ валил толпами послушать.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — театра
Начнём с Большого театра, символа российской культуры и искусства. Перед нами — монументальное здание тёплого песочного цвета, с восьмиколонным портиком, устремлённым вверх, сами колонны— гладкие, мощные, с изящными листьями растительности на капителях.
Тифлокомментарий
Над колоннами — знаменитая бронзовая колесница бога искусств Аполлона, запряжённая четырьмя конями и будто бы парящая над городом.
Точка 13. Малый театр
«Публика Островского»
Адрес: Театральный проезд, 1. Метро Театральная / Охотный Ряд / Пл. Революции, примерно 290 метров пешком.
Малый театр. Что нам приходит в голову, когда мы слышим это название? Конечно, имя Александр Островского и его легендарные пьесы. Подойдя ближе к Малому театру, мы можем видеть памятник великому драматургу, который, по словам Гиляровского, стоял и в те времена, когда Владимир Алексеевич обосновался в Москве.
Но вернёмся к малому театру. Свою известность и популярность театр приобрёл после постановок пьес Островского, а самой знаменитой актрисой эпохи Гиляровского была Мария Ермолова. Во всех самых известных и крупных спектаклях главные роли доставались именно ей.
«Рядом со мной, у входа в Малый театр, сидит единственный в Москве бронзовый домовладелец[2], в том же самом заячьем халатике, в котором он писал «Волки и овцы». На стене у входа я читаю афишу этой пьесы и переношусь в далекое прошлое.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — театра
А теперь перейдём через площадь. Перед нами- Малый театр, он намного скромнее своего соседа. Здание строгое, классическое, изначально оно было трёхэтажным жилым домом. Фасад с арками и галереями имеет нежный кремовый оттенок. Несмотря на несколько реставраций, первоначальный облик театра практически полностью сохранён. Перед входом на высоком установлена бронзовая скульптура одного из главных русских драматургов XIX века. Он сидит в кресле в заячьем халате и, кажется вспоминает какой-то интересный факт, чтобы записать. Это Александр Островский, а Малый театр часто называют “Домом Островского”.
Точка 14. Охотный Ряд
«Чрево Москвы»
Адрес: Охотный Ряд, у Дома Союзов. Метро Театральная / Охотный Ряд / Пл. Революции, примерно 80 метров пешком.
Итак, Охотный ряд. Самое знаменитое торговое место старой Москвы. Гиляровский даже называл его «чревом Москвы», и это не преувеличение! Охотный ряд кормил буквально полгорода. Здесь торговали всем- мясом, птицей, дичью, рыбой, зеленью, яйцами, маслом и всё это- на огромной площади, в каких-то пяти минутах от Кремля - на месте огромной гостиницы “Москва”, которая стоит на другой стороне Театральной площади.
Охотный ряд был застроен старинными домами, из которых лишь два были жилыми; всё остальное- лавки, лабазы, амбары. Здесь толпились торговцы с корзинами и мешками, сновали туда- сюда пирожники и блинники, зазывая покупателей. Летом продавцы выносили вёдра с грушевым квасом, зимой торговали сбитнем- горячим напитком из мёда и пряностей.
Однако, при всей этой благости, чистота в Охотном ряду не была в моде. Гиляровский цитирует санитарный отчёт середины 19 века: «Лавки по наружному виду казались ещё сносными, а помещения сзади — ужасны. Начиная с лестниц, полы и клетки содержались небрежно, помёт не вывозился, всюду запёкшаяся кровь, пропитавшая стены».
Заключение
Стоя между "Большим" и "Малым", волнительно и приятно думать о том, что стены театров помнят голос великого Шаляпина, смех неотразимой Ермоловой и тяжёлый шаг самого дяди Гиляя, страстного театрала, который всегда стремился быть там, где кипела настоящая жизнь, будь то сцена, цирковая арена, рынок, трактир или самая страшная ночлежка.
Однако, нам уже пора взглянуть на другую сторону столичной жизни. Мы отправляемся на рынки- туда, где кормили, поили и, чего уж скрывать, нещадно обдирали москвичей.
Попрощавшись с Театральной площадью, мы отправляемся в сторону Лубянки, чтобы продолжить наше путешествие вместе с Владимиро Алексеевичем.
11. Военная служба
Переход, 1018 метров, запись 5 мин
Запись: Военная служба
В 1877 году грянула Русско-турецкая война. Братские славянские народы на Балканах восстали против османского ига, патриотический подъём охватил всю Россию и общество требовало решительных действий со стороны власти. Гиляровский, которому только что исполнилось 22 года, не мог остаться в стороне, и, не раздумывая, прямо со сцены провинциального театра, ушёл добровольцем на фронт.
В книге «Мои скитания» он писал, что непременно должен был оказаться "там". Не ради славы, не ради наград, а потому что это его место и его судьба. Кроме того, Владимира Алексеевича всегда тянуло к риску, к опасности и войну, он вполне мог рассматривать, как главное приключение в своей жизни.
Итак, в статусе вольноопределяющегося, по сути добровольца, Гиляровский попадает в армию, но не на Балканы, а на Кавказский фронт. Вместе с 161-м Александропольским пехотным полком будущий "король репортёров" принимал участие в многочисленных боях и штурмах. Офицеры быстро отметили храбрость и силу рядового Гиляровского и перевели его в команду войсковой разведки- «к пластунам», которые выполняли самые рискованные задания. В «Моих скитаниях» Владимир Алексеевич, например, описывает, как ходил за «языком»:
«Каждую ночь в секретах под самыми неприятельскими цепями... то за цепь проберёмся, то часового особым пластунским приёмом бесшумно снимем и живенько в отряд доставим для допроса. А чтобы часового взять, приходилось речку горную вброд по шею переходить и обратно с часовым тем же путём пробираться. Дрожит несчастный, а под кинжалом лезет в воду».
По сути, "пластуны" представляли собой этакий "казачий спецназ", при себе имели лёгкие берданки с медными патронами, поршни из буйволовой кожи и "кошки" (это такие железные пластинки с острыми шипами и ремнями). Поршни были необходимы, чтобы неслышно подкрадываться к противнику, а кошки- для лазания по горам, чтобы при любой непогоде нога не скользила. Люди, с которыми служил Гиляровский, да и сам он, были готовы идти на верную смерть, зная, что, скорее всего, ни один "охотник-пластун" родины своей уже не увидит.
Несмотря на риск и смертельную опасность, Гиляровский описывает службу, как увлекательное занятие, сравнивая её с охотой, цитата: «Веселое занятие, та же охота, только пожутче, а вот в этом-то и удовольствие!» Кстати, даже здесь, в зоне боевых действий, он писал стихи, сатирические зарисовки, этюды о красоте природы и величественных горах Кавказа, будто угадывая свою будущую профессию.
Война закончилась, но Гиляровский прослужил ещё некоторое время. Позже он вспоминал: «Заключили мир, войска уводили вглубь России, но только 3 сентября 1878 года я получил отставку, так как был в «пластунах», и нас держали под ружьем, потому что повстанцы наводняли горы и приходилось воевать с ними в одиночку..».
За доблестную службу Владимир Гиляровский был награжден: Знаком отличия Военного ордена св. Георгия IV степени; светло-бронзовой медалью «За русско-турецкую войну и медалью «В память 300-летия дома Романовых».
Военная закалка сделала его тем, кем он стал. Всё в той же книге «Мои скитания» Гиляровский прямо говорит, что служба в полку приучила его к дисциплине и выбросила из лексикона слова: «страх», «ужас», «страдание» и «усталость». Без такой школы жизни он вряд ли смог бы стать тем самым легендарным "королём репортёров", настоящим рыцарем пера без страха и упрёка.
Именно во время службы, Владимир Алексеевич ощутил себя серьезно повзрослевшим и готовым к новым свершениям, к чему- то большему, чем провинциальный театр, из которого он и ушёл на войну.
12. От Консистории до Плевны
Остановка, 4 точки, запись 15 мин
Запись: От Консистории до Плевны
Точка 15. Консистория
Мясницкая и «дом ужасов»
Адрес: Мясницкая улица, 5. Метро Лубянка / Кузнецкий Мост, примерно 130 метров пешком.
Лубянская площадь или просто – Лубянка. Места, которые у советского человека ассоциируются с органами власти, тайнами и тёмными историями. А ведь именно на этом месте ещё царём Алексеем Михайловичем в 1667 году был основан приказ тайных дел, прародитель нынешних органов государственной безопасности. Однако Владимир Алексеевич не обошёл стороной и этот тёмный и непростой район, и немного мы с вами поговорим именно о нём.
Наиболее достоверной кажется другая. Согласно ей, зловещая слава Лубянки связана с гораздо более давними репрессиями. В конце XV в. эта площадь называлась Никольской, по одноимённой улице. Но после карательного похода на Новгород Иван III насильно вывел мастеровитых новгородцев и поселил в этих местах. По иронии судьбы большинство переселенцев ранее жили на новгородской улице Лубяницы. В Москве их так и называли - лубянцы, а уж позже прозвище перешло к столичным улице и площади.
Мы остановились у дома Консистории, и большая часть Лубянки принадлежала именно ей. Что такое консистория? Это церковный орган власти, который в большей части занимался разводами и прочими процессуальными делами, связанными с религией, но именно по разводам многие из нас знают этот орган церковной власти. Принято считать, что браки заключаются на небесах, и развести такой брак, скреплённый венчанием, нельзя, но это не совсем так. Подробнее о консистории мы поговорим чуть позже, а пока…
«Рядом с домом Мосолова, на земле, принадлежавшей консистории, был простонародный трактир «Углич», Трактир извозчичий, хотя у него не было двора, где обыкновенно кормятся лошади, пока их владельцы пьют чай. Но в то время в Москве была «простота», которую вывел в половине девяностых годов обер-полицмейстер Власовский.
В. А. Гиляровский
Точка 16. «Шиповская крепость»
Криминальный бастион на Лубянке
Адрес: Сквер у Лубянской площади. Метро Лубянка / Кузнецкий Мост, выход прямо здесь.
Это, с виду приличный, трёхэтажный доходный дом, который стоял на Лубянской площади - сегодня на этом месте небольшой сквер между площадью и Политехническим музеем. Огромное здание, занимавшее целый квартал, выстроил в первой половине 19 века генерал Сергей Павлович Шипов- герой войны 1812 года, отставной сенатор, человек богатый и весьма оригинальный.
«Шипов не брал со своих жильцов плату за квартиру, разрешал селиться по сколько угодно человек в квартире, и никакой не только прописки, но и записей жильцов не велось… Полиция не смела пикнуть перед генералом, и вскоре дом битком набился сбежавшимися отовсюду ворами и бродягами» .
Так доходный дом довольно быстро превратился не просто в притон, а в настоящий криминальный бастион, который москвичи прозвали «Шиповской крепостью» .
Точка 17. Политехнический музей
«Знания из кабинетов учёных должны идти в народ»
Адрес: Новая площадь, 3/4. Метро Китай-город, примерно 230 метров пешком.
Политехнический музей. Те, кто постарше, помнят эти удивительные моменты, когда детьми мы бегали в этот музей, и особенно мальчики. Различная техника, автомобили и прочие интересности привлекали нас больше, чем картины и прочие культурные учреждения. Сейчас уже более десяти лет музей закрыт, а многие годы большинство из нас видело только леса, стройку и ощущение, что это место никогда не оживёт. А ведь тем не менее политехническому музею более 150 лет, а о том, что быо на его месте, вспоминает Гиляровский:
Коллекция росла, территория музея расширялась, и только в советское время музей стал таким, каким стал по территории. С 2013 года музей закрыт на реконструкцию, однако сам музей работает на других площадках и радует посетителей.
«Как-то, еще в крепостные времена, на Лубянской площади появился деревянный балаган с немудрящим зверинцем и огромным слоном, который и привлекал главным образом публику. Вдруг по весне слон взбесился, вырвал из стены бревна, к которым был прикован цепями, и начал разметывать балаган, победоносно трубя и нагоняя страх на окружившие площадь толпы народа. Слон, раздраженный криками толпы, старался вырваться, но его удерживали бревна, к которым он был прикован и которые застревали в обломках балагана. Слон уже успел сбить одно бревно и ринулся на толпу, но к этому времени полиция привела роту солдат, которая несколькими залпами убила великана.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — музея
Перед нами Политехнический музей на Новой площади - один из старейших научно-технических музеев мира. Здание очень большое, состоит из трёх корпусов, построенных в разное время. Фасад музея выполнен из красного кирпича. Над окнами третьего этажа- три огромных барельефа, объединённых названием «Аллегория хозяйственного труда».
Точка 18. Памятник героям Плевны
Эхо Русско-турецкой войны
Адрес: Ильинский сквер. Метро Китай-город, выход прямо здесь.
По дороге нашего маршрута мы не могли обойти стороной памятник героям Плевны, как как напоминание о русско-турецкой войне 1877 – 1878 годов. Ведь нам стоит помнить и то, что Гиляровский служил и в том числе на турецком фронте.
Давайте вспомним, что в 1873 году Владимир Алексеевич впервые попадает в Москву, поскольку именно там в том числе он планирует учиться и учится два года. Ну а, коль скоро военный человек обязан в то время был мобилизоваться на крупную войну, наш герой попадает на фронт, правда, так называемым вольноопределяющимся. То есть, это тот солдат-доброволец, который не имеет чина.
Действительно, в сравнении с бурлачеством, бродяжничеством, службой на белильном заводе и бегством из полицейской части война не была чем-то очень уж кошмарным. Ну, стреляют и стреляют. На охоте тоже медведь может заломать.
На войне Владимир Алексеевич резвился — для таких, как он, искателей экстрима там было раздолье. Веселье началось еще в пути, на знаменитой Военно-Грузинской дороге: «Я о себе скажу одно — ликовал я, радовался и веселился. Несмотря на страшную жару и пыль, забегая вперед, лазил по горам, а иногда откалывал такого опасного козла, что измученные и запыленные солдаты отдыхали за смехом. Так же я дурил когда-то и на Волге в бурлацкой артели, и здесь, почуя волю, я был такой же бешеный, как и тогда».
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — памятника
Перед нами — восьмигранный чугунный шатёр на невысоком каменном постаменте, увенчанный православным крестом. Поверхность- чугунная, гладкая, темно- серого цвета. Если потрогать памятник рукой, вы ощутите холод металла и, пожалуй, монолитную вековую тяжесть. Боковые грани памятника украшены четырьмя горельефами, каждый- целая трагедия. Первый горельеф: русский старик-крестьянин благословляет сына-гренадера на войну (сцена символизирует прощание навсегда). Второй горельеф: турецкий янычар с кинжалом вырывает ребёнка из рук матери-болгарки (здесь олицетворение ужасов войны). Третий: русский солдат берёт в плен турецкого воина (сцена победы и милосердия). Четвёртый горельеф самый пронзительный: умирающий русский гренадер последним усилием срывает цепи с женщины, которая олицетворяет Болгарию. Он погибает, но освобождает её. На гранях шатра нанесены памятные надписи и цитаты из Евангелия.
Заключение
Мы прошли полукругом вокруг одного из древних колец обороны Москвы - Китайгородской стены, пора поговорить о ней подробнее.
13. Ресторанная жизнь
Переход, 541 метров, запись 8 мин
Запись: Ресторанная жизнь
"Раньше в Москве не было ресторанов, а заведения, где можно провести вечер и подкрепиться, назывались трактирами. Каждый из них отличался своими обычаями, каким-нибудь особым блюдом и имел постоянных посетителей",- так пишет Гиляровский в книге «Москва и москвичи». Но мы, для ясности, всё же будем назвать их ресторанами, чтобы не вводить себя в заблуждение слишком простым (в современном понимании) словом "трактир".
Один самых известных ресторанов центра Москвы назывался «Эрмитаж». Он славился изысканной кухней и богатством интерьеров. Как писал Гиляровский, здание «Эрмитажа» поражало посетителей «белоколонными залами, отдельными кабинетами, зеркалами, люстрами и дворцовой роскошью». Ресторан был точкой притяжения гурманов буквально с первого до последнего дня своего существования. Открыли его- московский купец Яков Пегов и французский кулинар Люсьен Оливье (да, тот самый). «Главной достопримечательностью кухни “Эрмитажа”,- рассказывал Гиляровский,- был изобретённый хозяином салат необычайно тонкого вкуса — салат "оливье", чей способ приготовления он держал в секрете. Многие повара пытались скопировать этот салат, но никому не удавалось». Но не одним салатом потчевали в этом достойном заведении, Музей Москвы хранит меню «Эрмитажа» от 16 ноября 1913 года- в этот день гостям предлагалось отведать свежей икры, жареных лангустинов, цыплёнка а-ля брош (приготовленного на вертеле на горячих углях), маринованных в шампанском артишоков, седло барашка с соусом периге и вишен фламбе. Вот так, скромно и со вкусом. Ни дать ни взять- "буржуазный дворец обжорства", как обозначил его в своём очерке сам "король репортеров".
Еще одним статусным местом был ресторан «Яр», о котором писал еще Пушкин. Правда, к концу 19 века он сменил несколько локаций и значительно расширился. По мнению Гиляровского, в «Яр» приходили, достигнув определенного состояния души, когда она просила удалого разгула и размаха. Визитной карточкой «Яра» были, разумеется, цыганские исполнители и хоры. Вот строчки одной из цыганских песен, практически вирусная реклама того времени:
Тройка мчится быстро к «Яру»,
Сердце рвётся на простор
Чтоб забыться под гитару,
Услыхав цыганский хор…
Особенностью ресторана было ещё и необычное меню. Точнее, к традиционному меню с блюдами прилагался прейскурант услуг, среди которых значились, например, такие: вымазать официанту лицо горчицей или разбить бутылкой зеркало. Судя по всему, такие креативные позиции появлялись в меню после прецедентов. Владельцы пытались убедить посетителей в своей лояльности, но давали понять: за всё надо платить.
Следующий на очереди- ресторан «Прага». Гиляровский писал, что «Прага» впитала в себя всё лучшее от популярных московских ресторанов, в том числе от «Эрмитажа» и трактира Тестова (о нём позже). Также Владимир Алексеевич отмечал, что интеллигенция предпочитала «Прагу» другим ресторанам, потому что там «были лучшие бильярды». В ресторане подавали блюда высшего сорта, в том числе сёмгу, икру, осетрину, блюда русской, чешской и иной европейской кухни.
Здесь Антон Чехов праздновал с мхатовцами премьеру «Чайки», Лев Толстой публично читал роман «Воскресение», а Илья Репин устроил банкет в честь восстановления картины «Иван Грозный и сын его Иван». Несмотря на такую почтенную публику, ресторан "Прага" был также знаменит тем, что гости могли развлекаться как им заблагорассудится. Довольно популярным развлечением были фальшивые поминки. Из похоронного бюро заказывался гроб, в ресторане в него ложилась самая красивая «шашонетка» (то есть некая ресторанная девушка) и изображала покойницу. Гости прощались с ней и допивались до состояния, когда сами начинали верить в смерть «шашонетки»…
Двигаемся дальше. Единственным рестораном (именно рестораном) в центре Москвы, Гиляровский называл "Славянский базар". Здесь встречались министры из Петербурга, сибирские золотопромышленники, помещики из степей, купцы и карточные шулеры. Ресторан был местом для общения, сделок, ухаживаний и сватовства. Чем "Славянский базар" отличался от других заведений? Извольте! Официанты "Славянского базара" прислуживали во фраках (тогда это было редкостью); посетители приходили сюда, в основном, на завтраки с 12 до 15 часов, которые неизменно заканчивались шампанским и кофе с ликером. Те же, кто оставался, после трех часов дня заказывали «журавль»- хрустальный графин, разрисованный золотыми птицами, с самым дорогим коньяком (это породило московскую поговорку «завтракать до журавлей»). Самым популярным блюдом в ресторане была скоблянка-нажарка, для её приготовления использовали мясо, лук и грибы, которые готовили на разных сковородах. Атмосферу дополняло живое музыкальное сопровождение. Иногда здесь играл сам Петр Чайковский или Римский-Корсаков. Выступал в «Славянском базаре» и Федор Шаляпин.
И, конечно, нельзя представить ресторанную жизнь того времени без ресторана Тестова. Лучше всего о нём расскажет сам Гиляровский: "Заторговал Тестов, щеголяя русским столом. И купечество и барство валом валило в новый трактир". Петербургская знать во главе с великими князьями специально приезжала из Петербурга съесть тестовского поросенка, раковый суп с расстегаями и знаменитую гурьевскую кашу". Расстегаи у Тестова были настоящим произведением кулинарного искусства: в открытую середину пирога клали ломтик осетрины, а на неё — кусочек печени налима да ещё и подавали к ним небольшую тарелку ухи. Выделяли этот ресторан: упор на русскую кухню, наличие оркестриона, (специальной музыкальной машины, которая автоматически играла музыку) и "фирменные" молочные поросята с кашей.
Такими были, одни из самых известных ресторанов старой Москвы. Сам Гиляровский не был гурманом, но считался знатоком гастрономии и проявлял исследовательский интерес к еде. К слову, его любимыми блюдами были опята в уксусе, филипповские калачи, кулебяка и расстегаи.
14. Под сенью Китайгородской стены
Остановка, 2 точки, запись 7 мин
Запись: Под сенью Китайгородской стены
Китай- город.. Древнейший район столицы за пределами Кремля. Здесь даже воздух, как будто тяжелее и старше, а время течёт медленнее.
Первый вопрос, который возникает у всех экскурсантов- "почему это место называется Китай-город?"
Что ж, есть несколько версий, и у каждой — свои сторонники.
Самая популярная и научно обоснованная гласит, что название произошло от старинного русского слова «кита»- так называли связки жердей, которые использовались для строительства укреплений. Связанные пучки жердей служили каркасом, промежутки засыпали землёй и камнями. Такую стену было трудно разрушить и именно эту технологию могли применить при возведении укреплений Китай-города.
А вот какая версия нравилась самому Гиляровскому: он пишет в «Москве и москвичах», что мать Ивана Грозного, Елена Глинская, назвала этот район в память о своей родине — небольшой крепости Китай-городок в Подольском воеводстве. К сожалению, некоторые историки считают такое предположение несостоятельным и слишком романтичным.
Таким образом, общепринятой версии происхождения названия- нет, поэтому выберем ту что больше нравится и отправимся в путь!
Точка 19. Китайгородская стена
Крепость Елены Глинской
Адрес: Площадь Варварские Ворота. Метро Китай-город, выход прямо здесь.
Мы дошли до Китай-города и чуть-чуть уходим в сторону от маршрута, но это крайне важно. Ведь именно здесь, в Китайгородском проезде, недалеко от Варварки сохранился кусок самой стены, а если побыть смелым, то самые заядлые любители всё потрогать, могут этот кусок пощупать и ознакомиться с ним тактильно. Однако лучше, чем Гиляровский, кратко и ёмко, описать историю стены и саму её функцию как будто бы никто не сможет, поэтому обратимся к страницам книги:
Сам Китай-город – это большое укрепление, что мы можем видеть, глядя на фрагмент стены. В советское время все ворота и стены были уничтожены с примерно такой формулировкой, что это не несёт архитектурного богатства и наследия, однако один из кусков, который мы можем видеть, всё же сохранился, а некоторые храмы и колокольни также сохранились, как места рядом с воротами. Однако история самого Китай-города – тема большая, а пример жизни Китай-города времён Гиляровского показывает, что ныне элитный центральный округ когда-то был окраиной, а самый центр был в Кремле, который был жилым до советской власти.
«Постройка Китайской стены, отделяющей Китай-город от Белого города, относится к половине XVI века. Мать Иоанна Грозного, Елена Глинская, назвала эту часть города Китай-городом в воспоминание своей родины — Китай-городка на Подолии.
В. А. Гиляровский
Точка 20. Толкучий рынок
«Позорище Москвы»
Адрес: Китайгородский проезд. Метро Китай-город, примерно 80 метров пешком.
После Отечественной войны 1812 года стену кое-как привели в порядок и убрали пристройки, но внутри, со стороны Старой и Новой площадей, всё осталось по-прежнему. Более того, там открылся Толкучий рынок, который, по выражению Гиляровского, в половине восьмидесятых годов «был ещё в полном блеске своего безобразия». Торговые точки были устроены в «печурках», то есть под арками Китайгородской стены, к ней же лепились десятки грязных лавчонок.
Толкучий рынок в Москве посещали в основном бедняки, соответственно цены там были низкими, а ассортимент- широким. Здесь продавали как новую, так и ношеную одежду, посуду, домашнюю утварь, мебель и металлические изделия. Торговцы изо всех сил пытались облапошить покупателей и всучить им непарные сапоги или шапку из гнилого меха. Скупщики занижали цены и буквально разоряли своих клиентов. Завсегдатаями рынка были и воры-карманники, которые тёрлись возле покупателей и норовили «очистить» их карманы. Интересный момент- на рынке торговали горячей едой: предлагалась похлёбка, щи, тушёная картошка, разварная требуха и гречка, но коронным блюдом считалась «московская бульонка»- кушанье, состоящие из остатков трактирной еды.
Заключение
Что ж, вот мы и прошли путь от древней крепости, призванной защитить Москву, до «позорища», которым стена стала к концу 19 века и.. экскурсия подходит к своей кульминации. Нам осталось побывать всего в одном месте, которое Гиляровский описывал с особым, пристальным вниманием; это сюда он водил Станиславского и Немировича-Данченко, искавших фактуру для спектакля «На дне»; это здесь царили свои людоедские правила и законы.
Конечно, речь про Хитровку- «государство в государстве», как называли её москвичи.
Кроме прочего, Хитров рынок- это ещё и самое грандиозное расследование Гиляровского- репортёра. Итак, не отходите от группы и держитесь за карманы , нас ждёт Хитровка!
15. Переход к следующей остановке
Переход, 840 метров
16. Сердце «дна» — Хитровка
Остановка, 2 точки, запись 13 мин
Запись: Сердце «дна» — Хитровка
Каждая экскурсия имеет свою вершину- место, ради которого стоило пройти весь путь. Для нашего путешествия по Москве Гиляровского такая вершина- Хитровка.
Беспросветные трущобы, в которых человек обречён с младенчества, а надежда на лучшую жизнь умирает раньше, чем ребёнок научится говорить. Гиляровский писал: «Где нищие, там и дети — будущие каторжники. Кто родился на Хитровке и ухитрился вырасти среди этой ужасной обстановки, тот кончит тюрьмой. Исключения редки» .
Точка 21. Хитровская площадь
«Государство в государстве»
Адрес: Хитровская площадь. Метро Китай-город, примерно 600 метров пешком.
И вот мы дошли до самой площади, того места, где наша прогулка завершается. Но сначала несколько слов ещё о Хитровке. МЫ уже немного познакомились с колоритом этого места и узнали о том, что здесь сходятся улицы и переулки в одну точку. У Гиляровского есть небольшое описание этого момента. Эта парадная часть называлась «Кулаковкой».
Бытует мнение, что Гиляровский романтизировал данное место и делал акцент именно на каторжниках, преступниках и прочем преступном элементе. Историки и москваведы спорят, насколько Хитровка была такой. Правда, многие сходятся в том, что в начале прошлого столетия до революции разгул преступности был в этом месте довольно сильным. А вот в 19-м веке с каторжниками соседствовали и благородные сословия, которые бы вряд ли потерпели такое соседство.
А вот что абсолютно достоверно, так это полное уничтожение Хитровки в советское время. Уничтожили не только сами притоны и ночлежные дома, но и стрёли их с лица земли. Вот, как вспоминает это Гиляровский:
Я много лет изучал трущобы и часто посещал Хитров рынок, завел там знакомства, меня не стеснялись и звали «газетчиком».
В. А. Гиляровский
Точка 22. Дом Ярошенко
«Каторга», «Сибирь» и «Пересыльный»
Адрес: Подколокольный переулок, 11. Метро Китай-город, примерно 510 метров пешком.
Хитровка. Вот мы до неё и добрались. Сама Хитровская площадь, которая во всех подробностях описывается Гиляровским – это то место, которое неотъемлемо связано с Владимиром Алексеевичем. Даже не сама книга «Москва и москвичи», а именно Хитровока. Говорим об этом месте – представляем Гиляровского. Говорим о нём – встаёт образ Хитровки.
Во времена Ивана III (XV — начало XVI века) на этой территории селились преимущественно знатные и зажиточные москвичи. В 1812 году из-за крупного пожара было уничтожено два больших имения, образовавшийся пустырь выставили на торги и в 1820–1822 гг. земли выкупил отставной генерал-майор Н. З. Хитрово. Новый владелец мог сдавать новоприобретённые земли в аренду, но выбрал другой, более необычный вариант. Хитрово решил подарить их городу и финансировал обустройство пустыря: площадь (которую затем назвали Хитровской) вымостили камнем и установили здесь масляные фонари. Хитрово планировал возвести тут крытые торговые ряды из камня и гостиницы, но умер, не успев довести замысел до конца.
Несмотря на неоконченные работы, здесь начала активно развиваться торговля, а место стали называть «Хитровым рынком», вокруг которого постепенно открывались ночлежки, трактиры и прочие злачные места. Чуть позже городские власти официально утвердили название района — так хитровка появилась на свет.
Лондон мне всегда представлялся самым туманным местом в Европе, а Хитров рынок, несомненно, — самым туманным местом в Москве.
В. А. Гиляровский
Тифлокомментарий — дома Ярошенко
Снаружи это оштукатеруенное двухэтажное здание, какие сотни. В некоторых местах реставраторами всвкрыты старые кирпичи и крепления для ставней, которые здесь когда-то были. Их можно потрогать. Но самое интересное спрятано во дворе - давайте пройдем через арку, только не шумите - здесь живут люди.
Тифлокомментарий
Из-за того что здание достраивалось в разное время, выглядит оно весьма хаотично: то двухэтажное, то трёхэтажное, с тёмными провалами окон и полуподвалом. Здесь тоже поработали реставраторы - на стене видны остатки наличников палат, которые лежат в основе дома, а также оригинальные изразцы, керамические плитки, которые были чрезвычайно модными во второй половине 17 века.
Заключение
Мы прошли долгий и увлекательный путь от Сухаревки до Хитровки. Мы слышали шум былых столичных рынков, садились к лихачу у ресторана, спускались в «Ад» на Цветном бульваре, удивлялись «Шиповской крепости» и украденной пушке из Кремля, наконец, мы дошли до трущоб Хитровской площади, так подробно описанной в книге "Москва и москвичи".
Всё это было возможно, разумеется, благодаря нашему незримому проводнику- Владимиру Алексеевичу Гиляровскому. Его уникальность как репортёра была в форменном бесстрашии и бесконечной преданности своему делу, эти качества позволяли ему бывать в смертельно опасных, жутких местах и делать свою работу. Конечно, присутствовала и деловая жилка, ведь страшные репортажи из трущоб покупались газетами втридорога, но.. для Гиляровского это не было самоцелью. Он действительно знал и по-своему любил людей, о которых писал, и они его знали и уважительно называли «дядей Гиляем» и "газетчиком".
А наша экскурсия подходит к концу. Мы прошли по следам «короля репортёров» и увидели Москву, которой больше нет, Москву, которая оживает на страницах замечательной книги Владимира Гиляровского.
Спасибо, что вы выбрали нас.
17. Как книгу читают сегодня
Завершение, запись 3 мин
Запись: Как книгу читают сегодня
Бесспорно, «Москва и москвичи»- уникальное произведение и одна из его особенностей в том, что книга не имеет строгого сюжета, а скорее является сборником очерков, рассказов и зарисовок, объединённых общей темой- жизнью города и его обитателей. Такая структура повествования сложно воспринимается читателями, которые привыкли к традиционной форме повествования, но.. обо всё по порядку.
Первая редакция книги вышла тиражом 4000 экземпляров и буквально разлетелась за месяц. Отзывы были восторженные и потому, издательство обратилось к автору с предложением развить тему старой Москвы. Сам Гиляровский воспринял это с энтузиазмом и признавался, что о Москве можно писать бесконечно. В 1931 году вышла вторая книга под названием «Записки москвича». Успех вновь превзошел все ожидания, пришлось писать и третью часть, которая была завершена в 1935 году. Читатели отмечали, что он писал с такими сочными подробностями, которые у одних вызывали восхищение подлинностью и фотографической точностью, а у других приступы тошноты от неприглядной действительности. Официальная критика обвиняла мастера в безыдейности и в излишней "чернушности", хотя в целом посыл книги соответствовал программе и духу времени. Так или иначе, популярность издания со временем росла, и можно предположить, что оценка произведения как классики, сложилась во второй половине прошлого века, например, в 1968 году тираж издания книги «Москва и москвичи» от издательства «Московский рабочий» составил 100 000 экземпляров. Цифры говорят сами за себя- главный труд Гиляровского, современники и грядущие поколения приняли "на ура".
При общем читательском интересе, книга до сих пор вызывает споры как в разрезе её достоверности, так и в манере изложения, а это говорит о том, что произведение продолжает жить! Так или иначе, сегодня «Москва и москвичи»- главный труд о старой Москве, без которого невозможно представить историю города, а сам Гиляровский- один из символов этого города. Ровно о том же писал Владимиру Алексеевичу великий русский писатель Александр Куприн больше века назад, цитирую: «Скорее я воображу себе Москву без царя-колокола и без царя-пушки, чем без тебя».
Аудиогид целиком
Вся экскурсия одной записью, 2 ч 11 мин. Её можно слушать здесь или скачать и взять с собой.
Запись на экскурсию
Оставьте заявку, и мы пригласим вас на ближайшую прогулку по маршруту.